ВХОД ПО КОНТРАМАРКЕ
             

Три слова о любви

Инсценировка по новеллам Р. Брэдбери «Смерть и Дева», «Научный подход», «Рассказ о любви» для молодёжного театра.

Действующие лица:

Смерть и Дева

Юноша-рассказчик
Юноша
Дева

Научный подход

Мэг, Мари — сёстры
Боб Джонс — молодой парень
Пери Ларсен — подруга Мэг и Мари
Папа, Мама — родители Мэг и Мари

Рассказ о любви

Энн Тэйлор — молодая учительница
Боб Спеллинг — ученик

Звучит музыка – квартет Шуберта ре минор ("Смерть и девушка"). Танцующая пара исполняет вальс.


На последнюю, длительную ноту свет гаснет, в темноте звучат слова:

"… Ведь в чём сила любви? Любовь заставляет тебя звучать даже после того, как музыка уже закончилась.
Рэй Брэдбери"

Музыка затихает. Включается свет.

Смерть и Дева

Юноша-рассказчик. «Смерть и Дева».

Музыка Моцарта «Andante In F Major, K 616»



Юноша-рассказчик. Далеко-далеко, за горами, за лесами, жила Старушка. Девяносто лет прожила она взаперти, не открывала дверь никому - ни ветру, ни дождю, ни воробьям вороватым, ни мальчишкам голопятым. И стоило поскрестись к ней в ставни (скребёт) , как она уже кричит:
Дева. Пошла прочь, Смерть!
Юноша-рассказчик. Я не Смерть!
Дева. Смерть, я узнаю тебя, сегодня ты вырядилась девочкой. Но под веснушками я вижу кости!
Юноша-рассказчик. И сколько помнили себя жители городка, так было всегда. Люди тех дальних краев, что лежат за лесами, вели о ней разговоры, а ребята порой, не поверив сказкам, поднимали шестами черепицу на кровле и слышали вопль Старушки:
Дева. Давай проваливай, ты, в черной одежде, с белым-белым лицом!
Юноша-рассказчик. А говорили еще, что так вот и будет жить Старушка веки вечные. Шли годы, и уже никто - ни мальчишка, ни девчонка, ни бродяга, ни путник честной - не стучался к ней в дверь. Старушка всю жизнь только и делала, что ждала. И ждала сторожко - держала, как говорят, ушки на макушке, одним глазом спала, другим все видела. Так что, когда в седьмой день августа на девяносто первом году ее жизни из лесу вышел загорелый юноша и остановился перед ее домом, врасплох он ее не застал.

Музыка barokko



Костюм на нём был белый как снег и не имел он с собой иной поклажи кроме маленького пузырька со светло-зеленой влагой.
Дева. Ой! Это ты! Знаю, знаю я, чьё обличье ты приняла на этот раз!
Юноша. Чье же?
Дева. Юноши с лицом розовым, как мякоть спелой дыни. Но у тебя нет тени! Почему бы это? Почему?
Юноша. Боятся люди теней. Потому-то я и оставил свою за лесом.
Дева. Я не смотрю, а все вижу...
Юноша. О, у вас такой дар...
Дева. У меня великий дар держать тебя по ту сторону двери!
Юноша. Мне ничего не стоит с вами справиться.
Дева. Ты проиграешь, проиграешь!
Юноша. А я люблю брать верх. Что ж... я просто оставлю этот пузырек на крыльце.
Дева. Погоди! А что в нем? Я имею право знать, что на крыльце моем оставляют.
Юноша. Ладно. В этом пузырьке - первая ночь и первый день после того часа, когда вам исполнилось восемнадцать лет.
Дева. Ночь и день... когда мне исполнилось восемнадцать?

Музыка barokko



Юноша. Именно так.
Дева. В пузырьке? Не верю!
Юноша. Я положу его и уйду. Попробуйте без меня принять чайную ложечку зеленых мыслей, запрятанных в этом пузырьке. И увидите, что будет.
Дева. Это яд!
Юноша. Нет.
Дева. Поклянись здоровьем матери.
Юноша. У меня нет матери.
Дева. Чем же ты можешь поклясться?
Юноша. Собой.
Дева. Да я с этого тотчас ноги протяну... вот чего ты хочешь!
Юноша. Вы с этого из мертвых восстанете.
Дева. Так я ж не мертвая!
Юноша. Разве? День и ночь, когда вам исполнилось восемнадцать лет. Подумайте.

Музыка barokko



Дева. Это было так давно!
Юноша. Выпейте и все вернется. Это был прекрасный день лучшего года вашей жизни.
Дева. Лучшего года…
Юноша. В тот год вы были как яблочко наливное. Самая пора была испить радость жизни. Один глоток, и вы знаете ее вкус! Почему бы не попробовать, а?
Дева. Нет, нет, тебе не обмануть меня! Если я выйду, ты схватишь меня и упрячешь в холодок, в темный уголок, под дерновое одеяльце. Я дурачила тебя, откладывала на годы и годы. А теперь ты хнычешь у меня за дверью и затеваешь новые козни. Да только понапрасну стараешься!
Юноша. Если вы выйдете, я всего лишь поцелую вам руку, юная леди.
Дева. Не называй меня так! Что было, то сплыло!
Юноша. Юная леди, на дворе прекрасный летний день.

Музыка pastorall



Здесь и меж деревьев - что в храме зеленом; золотистые пчелы ковер ткут - куда ни глянешь, все узоры новые. Из дупла старого дуба мед течет речкой пламенной. Сбросьте башмачки и ступите по колено в дикую мяту. А в той ложбинке полевые цветы... будто туча желтых бабочек опустилась на траву. Воздух под деревьями прохладный и чистый, как в глубоком колодце, хоть бери его да пей. Летний день, вечно юный летний день.
Дева. Но я как была старой, так старой и останусь!
Юноша. Не останетесь, если послушаетесь меня. Предлагаю справедливый уговор, дело верное... мы отлично поладим: вы, я и августовский день.
Дева. Что это за уговор и что мне выпадет на долю?
Юноша. Двадцать четыре долгих счастливых летних часа, начиная с этой самой минуты. Мы побежим в лес, будем рвать ягоды и есть мед, мы пойдем в городок и купим вам тонкое, как паутинка, белое летнее платье, а потом сядем в поезд.
Дева. В поезд!
Юноша. И помчимся в поезде к большому городу... тут рукой подать - час езды, там мы пообедаем и будем танцевать всю ночь напролет. Я куплю вам две пары туфелек, одну вы вмиг стопчете.
Дева. Ох, мои старые кости... да я и с места не сойду.
Юноша. Вам придется больше бегать, чем ходить, больше танцевать, чем бегать.

Музыка Вивальди «Concerto In D Minor. Bwv 596. I»



Мы будем смотреть как звезды по небу колесом катятся, как заря занимается. На рассвете побродим по берегу озера. Мы съедим такой вкусный завтрак, какого еще никто не едал, и проваляемся на песке до самого полудня. А к вечеру возьмем во-от такую коробку конфет, сядем в поезд и будем хохотать всю дорогу, обсыпанные конфетти из кондукторского компостера - синими, зелеными, оранжевыми, будто мы только поженились, и пройдем через городок, не взглянув ни на кого, ни на единого человека, и побредем через сумеречный, благостным духом напоенный лес к вашему дому... Почему вы плачете?
Дева. Не знаю.
Юноша. Бедная старушка.
Дева. Не зови меня старушкой!
Юноша. Хорошо… Кларинда.

Звук гонга



Дева. Откуда ты узнал мое имя? Никто не знает его!
Юноша. Кларинда, почему ты спряталась в этом доме? Еще тогда, давным-давно.
Дева. Не помню. Хотя да... Я боялась.
Юноша. Боялась?
Дева. Чудно. Поначалу жизни боялась, потом - смерти. Всегда чего-то боялась. Но ты скажи мне! Всю правду скажи!.. Что-то мне голос твой больно знаком.
Юноша. Погляди на меня.
Дева. Я слепая, я почти ничего не вижу, но неужели там стоит Уилли Уинчестер? (Пауза) Но, Уилли, тебе с виду двадцать один год всего, прошло семьдесят лет, а ты совсем не изменился!
Юноша ставит пузырек перед дверью, а сам встаёт поодаль в бурьяне.
Дева. Можешь... Можешь ли ты сделать и меня с виду такой молодой? (Кивает) О, Уилли, Уилли, неужели это и в самом деле ты?
Юноша. Так что же?
Дева. Погоди! Дай подумать!

Музыка «Desert»



Юноша-рассказчик. И он почувствовал, что там, в доме, она торопливо просеивает сквозь память все былое, как песок сквозь ситечко мелкое, но только вспомнить
нечего - все пылью да пеплом оборачивается. Чуял он, горят ее виски - попусту шарит она в памяти, нет ни камешка ни в ситечке, ни в просеянном песке. "Пустыня без конца, без краю, - подумал он, - и ни одного оазиса".
Дева. Странно, сейчас вдруг мне почудилось, будто отдать десять тысяч миллионов лет за двадцать четыре часа, за один день - дело доброе, правильное и верное.
Юноша. Да, Кларинда, вернее быть не может.

Музыка Вивальди « Concerto In A Minor. 1. Allegro»



Юноша-рассказчик. Загремели засовы, защелкали замки, и дверь с треском распахнулась. Показалась на миг рука, схватила пузырек и скрылась. Прошла минута. Потом пулеметной очередью простучали по комнатам шаги. Хлопнула дверь черного хода. Широко распахнулись окна наверху, ставни рухнули в траву. Вот и до нижних окон старуха добралась. Ставни разлетались в щепки. Из окон валила пыль. И наконец в широко раскрытую парадную дверь вылетел пустой пузырек и вдребезги разбился о камень. И вот уже на веранде сама она, быстрая, как птица. Солнце обрушило на
нее лучи. Будто на сцене стояла она, будто из-за темных кулис выпорхнула.
Потом сбежала по ступенькам и схватила его за руки.
Дева. Хороша я?
Юноша. Очень хороша.
Дева. Хочу посмотреться в зеркало!
Юноша. Нет, нет, не надо.
Дева. А в городе я всем понравлюсь? Может, мне это только чудится? Может, ты меня разыгрываешь?
Юноша. Ты - сама красота.
Дева. Значит, я хороша. Я сама это знаю. А сегодня вечером все будут со мной танцевать? Будут мужчины наперебой приглашать меня?
Юноша. Все как один.
Дева. О, Уилли, я хочу, чтобы ты был ласковым всегда-всегда - и когда все
кончится, и когда мы сюда вернемся.
Юноша. Да. Да.
Дева. Я верю, я верю, Уилли.

Музыка Вивальди « Concerto In A Minor. 1. Allegro»



Юноша-рассказчик. И они побежали по тропинке и скрылись из виду, а пыль осталась висеть в воздухе; двери, ставни, окна были распахнуты, и теперь солнце могло заглянуть внутрь, а птицы вить там гнезда и растить птенцов, а лепестки прелестных летних цветов могли лететь свадебным дождем и усыпать ковром. И летний легкий ветерок наполнил просторные комнаты особым духом, духом Начала и первого часа после Начала, когда мир еще с иголочки, когда кругом тишь да гладь, а о старости и слыхом не слыхать.
Где-то в лесу, будто быстрые сердца, простучали лапки кроликов. Вдали прогудел поезд и пошел к городу быстрее, быстрее, быстрее.

Шум поезда и рэгтайм, переходящий в песню Элвиса Пресли «One-Sided Love Affair». Танцующая пара исполняет джайв или рок-н-ролл.

Научный подход


Сцена 1

Веранда с обеденным столом. За столом – Мэг и Мари. Мама накрывает стол к обеду. Входит Папа, ставит на проигрыватель пластинку.
Звучит песня Роя Орбисона «All I Have To Do Is Dream». Звучание характерно для проигрывателей грампластинок 60-х годов 20-го века.

Девочки очень взволнованны.

Мэг. Он высокий, папа!
Мари. Он темноволосый, папа!
Мэг. Он красивый, папа!
Мари. И сегодня вечером, папа, он придёт к нам в гости.
Папа. К обеим?
Мэг. (мечтательно) Да…
Мари. (так же) Да…
Мэг. Не хочется есть.
Мари. Не хочется есть.
Папа. За это мясо платили по доллару за фунт. И сейчас вы хотите его есть!
Дочери начинают механически жевать бифштексы, поглядывая на дверь.
Мэг. … Такой высокий…
Мари. …Такой темноволосый…
Папа. Да-да, и красивый.
Входит Мама.
Папа. Скажи, пожалуйста, в какое время года женщины чаще сходят с ума? Весной?
Мама. Как правило, лечебницы переполнены в июне.
Папа. Сегодня с четырёх часов дня наши дочери как-то странно себя ведут. Юношу, который сегодня придёт, они собираются поделить на двоих, как пирожное. А можно сравнить это с бойней, где бычка сейчас треснут по башке и разделят пополам. Интересно, мальчик знает, что его ждёт?
Мама. Мальчики друг друга предупреждают, насколько я помню.
Папа. Мне легче не стало. Я знаю, что мужчина в семнадцать лет – идиот, в восемнадцать – болван, к двадцати развивается до придурка, в двадцать пять он – простофиля, в тридцать – ни то, ни сё, и только к славному сорокалетнему возрасту он становится… обычным дураком. И сердце моё обливается кровью при мысли о «бычке», которого эти девицы принесут сегодня в жертву, как древние инки.
Мама. Ты прямо из себя выходишь.
Папа. Они сейчас ничего не воспринимают, кроме отдельных слов. Хочешь убедиться? (наклоняясь к дочерям) Любовь!!!

Песня Элвиса Пресли «Love me Tender»



(Сёстры вскидываются) Настоящий роман!!! (Сёстры ломают руки) Июнь. Свадьба. (Дочерей передёргивает конвульсия) А теперь передайте мне хлеба.
Мэг. …Любовь…
Папа. Передайте мне хлеба, пожалуйста!
Мари. …Настоящий роман…
Папа. Хлеба!
Мэг. …Июнь…
Папа. (кричит им в уши) Дайте хлеба!
Мари. …Свадьба…
Обе дочери. Свадьба!!!
Песня резко обрывается.
Мэг. Папа, Боб скоро придёт.
Мари. Мы пойдём готовиться.
Дочери уходят.

Сцена 2.

Песня Элвиса Пресли «Love Me»



Входит Боб Джонс, юноша атлетического телосложения, но явно не обременённый интеллектом.
Боб. Здравствуйте! Меня зовут Боб Джонс.
Папа. Добрый вечер. Пожалуйста, проходите. Мои дочери наверху, меряют все свои платья. Хотят произвести на вас впечатление. Садитесь.
Боб. Спасибо.
Папа. С которой из девушек вы встречаетесь?
Боб. Они ещё этого не решили.
Папа. А у вас что, нет права голоса? Надо постоять за себя.
Боб. Одна мне нравится больше, но, честно говоря, я боюсь об этом даже заикнуться: растерзают!
Папа. Распилят пополам пилками для ногтей! Что же вам посоветовать? Мэгги красивее, зато у Мари есть индивидуальность. Это лотерея. Впрочем, любая из них будет прекрасной женой.
Боб. Э-э-э-э, не торопите меня со свадьбой.
Папа. А я и не тороплю. Не хотите жениться сегодня, можете жениться завтра или даже послезавтра. Женитьба – дело серьёзное, здесь не стоит торопиться. Главное – решить, какой из моих дочерей вы достанетесь.
Боб. Они устроят мне экзамен.
Папа. Экзамен?!
Боб. Ну да, и устный, и письменный. Как в школе.
Папа. Боже милостивый, никогда про такое не слыхал!
Боб. Да, суровое испытание. Я дрожу как кролик.
Папа. И вы считаете это правильным?
Боб. Видите ли, сэр, мы подошли к вопросу научно, как нас учат на уроках психологии.
Папа. (иронично) Звучит неглупо.
Боб. (серьёзно) Совершенно верно. Итак, девушки будут задавать вопросы мне, друг другу, а я им, потом мы все вместе сделаем вывод.
Папа. Вот это да!
Входят Мэг и Мари.
Обе дочери. Боб!
Папа. Пойду, прогуляюсь. А может, мне быть вашим судьёй?
Мэг. Как хочешь.
Папа уходит.

Сцена 3.

Папа. Как продвигается большой любовный экзамен?
Мама. Сидят в саду под лампой и почти всё время молчат. Только и делают, что смотрят друг на друга.
Папа. А что, если я немного подслушаю?
Мама. Нет, что ты, это нечестно.
Папа. Дорогая, мне выпадает редкая возможность понаблюдать за подопытными кроликами психологии. Я не могу упустить такого шанса.
Подслушивает.

Песня Элвиса Пресли «Susan When She Tried»



Мэг. Итак, сколько вам лет?
Мари. Восемнадцать ему, глупая.
Мэг. Что вы любите больше всего: баскетбол, бейсбол, танцы, плаванье, или хай-алай?
Мари. Да не так. Надо брать спорт отдельно от развлечений! Если ты всё смешаешь, любой парень ответит тебе, что любит бейсбол и замолчит. Нужно спросить, например: (Бобу) вы любите больше танцы или кино?
Боб. Танцы.
Сёстры визжат от восторга. Делают пометки в своих карточках.
Папа. … Дипломат.
Мари. Плаванье или теннис?
Боб. Плаванье.
Сёстры визжат от восторга. Делают пометки в своих карточках.
Папа. Гений!
Мари. Что вы любите больше: пиво или мороженое?
Папа. Ну конечно…
Боб. Пиво.
Сёстры визжат от восторга. Делают пометки в своих карточках.
Мэг. Что вам больше нравится: свиданья с девушками или общественная работа?
Папа. Ну и вопросы!


Сцена 4.

Звонок в дверь. Папа открывает.

Песня Элвиса Пресли «Make The World Go Away»



Входит Пери Ларсен.
Пери. Это я.
Папа. Действительно, это вы.
Пери. Меня позвали судить. Боб уже здесь?
Папа. Здесь. Он уже изнывает от их научного подхода.
Пери. Бедный Боб. Жуть как интересно!
Песня затихает.
Возвращается Мама.
Папа. Ты знаешь, меня терзают предчувствия. Наши девочки будут рыдать, стенать и рвать на себе волосы. Ты когда-нибудь приглядывалась к Пери Ларсен? Я, к сожалению, её рассмотрел. Если у нашей Мэг внешность, а у Марии индивидуальность, то у Пери и то и другое плюс голова на плечах. Три в одном! Так что будь уверена – разразится буря.

Песня Элвиса Пресли «Baby, Let s Play House»



Истошный крик, пререкания.

Мари. Ты неправильно сложила очки! Нужно найти среднее арифметическое на каждый пункт теста.
Мэг. Я и нашла среднее арифметическое.
Мари. У тебя тройка по арифметике.
Мэг. Я столбиком считала. Всё правильно. Плаванье – пять баллов, танцы – пять баллов…
Мари. А у тебя тройка по арифметике!
Мэг. Свиданья с девушками – пять баллов, арифметика – три балла… Тьфу! Подумаешь, тройка по арифметике. А ты старше меня на целый год! Бобу нравятся молодые девушки, а не старухи семнадцатилетние. Правда, Боб?
Боб. Ну…
Пери. Тихо вы! По очкам Боб достаётся Мари.
Мэг агрессивно воет.
Пери. Минуточку. Я, кажется, ошиблась, выигрывает Мэг.
Мари сжимает кулаки.
Пери. Минуточку. Сейчас подсчитаю окончательно. Если взять за основу не футбол, а хоккей и молочные напитки, то получается… равное количество очков.
Мэг. Значит, Бобу придётся встречаться с нами обеими.
Боб. Нет, я не могу.
Мари. Придётся, Боб. Наука неумолима!
Песня затихает.
Боб. А может, проведём другой тест? Какой-нибудь попроще?


Сцена 5.


Мэг. Папа, подсчитай, вычисли сам, папа!
Мари. Помоги, пожалуйста! Пери сбила нас с толку со своими подсчётами.
Папа. Ну, хорошо, хорошо. А пока я тут подсчитываю, может вам лучше вернуться к Бобу и Пери… где они там?

Песня Элвиса Пресли «Love me Tender»



Мэг. Нет. Мы здесь подождём.
Папа. Вам бы лучше…
Мари. Считай же, мы подождём!
Папа. Однако…
Мэг. О Господи, папа!
Папа. Ну ладно, начнём! (Песня затихает) Пять очков за футбол, два за коктейль…
Пери. (входит) Как дела? Идут?
Папа. Медленно. А может быть ,и быстро. Это как посмотреть.
Пери. Я вспомнила: есть работа на дому. Надо бежать!
Мари. Пери, вернись!
Песня затихает.
Папа. Итак, мы имеем очков… очков… очков… у Мари – пятьдесят.
Мари. Я выиграла!
Папа. А у Мэгги… у Мэгги (делает последние подсчёты)…а у Мэгги
Мэг. Папа, ну не томи ты душу!

Песня Элвиса Пресли «Make The World Go Away»

Входит обалделый Боб.

Боб. Да, неплохо было навестить вас… хи-хи…
Папа. Боб, вы уходите?!
Боб. Только что вспомнил! Сегодня вечером тренировка по бейсболу. Ну прямо вон из головы!

Боб уходит. Песня затихает.

Мари. Ну, что у тебя получилось, Папа?
Папа. Дети мои, сдаётся мне, что Мэг набрала полный красивый ноль, (Мари торжествует) а у Мари символ примерно такой же формы и содержания. Другими словами, девочки, ни одна из вас не получит этого мужественного прекрасного юношу. Вы забыли о нескольких простых вещах.
Мари. Каких?

Папа показывает дамскую сумочку.

Мэг. Это мамина сумочка.
Папа достаёт из сумочки флакон духов, косметику, помаду.
Папа. Вот об этом вы забыли. И ещё: видели вы, какое было лицо у Боба, когда он выбирался из
дома? (Сёстры кивают) Это выражение вам следует запомнить. Оно означает, что вам давным-давно следовало замолчать. Не думаю, что вы увидите мистера Джонса ещё раз. (девушки стонут) А теперь, ровно через пятнадцать минут в "крематории" позади нашего дома состоится небольшая церемония, на которую вас просят явиться, захватив учебники по психологии, а также результаты тестов, экзаменов, конкурсов. Совершать обряд сожжения буду я. Потом мы все направимся в ближайший кинотеатр, посмотрим удлиненную программу и выйдем оттуда обновленными. Мы осознаем, что жизнь продолжается, что Боб Джонс не так уж высок, темноволос и красив, как нам когда-то казалось.
Мэг. Есть!
Мари. Есть!
Папа. (Подсчитывает) Пери Ларсен – одно очко. Семейная команда – ноль. А теперь – одеваться. Одна нога - здесь, другая – там!
Сёстры уходят.

Песня Роя Орбисона «All I Have To Do Is Dream».



Папа. (жене) Научатся. (Мама кивает) Тебе придётся дать им несколько уроков.
Мама целует Папу, они танцуют.

Рассказ о любви


(Текст от автора читают сами исполнители)

Звуки школьной перемены. Звенит звонок на урок.



Классная комната. Входит Энн Тейлор.

Музыка Стэна Гетца (Stan Getz) «Time On My Hends»

Пишет на доске своё имя – Энн Тейлор.

Энн. Меня зовут Энн Тейлор. Я ваша новая учительница.
Автор. В тот день после уроков Боб Спеллинг принес ведро с водой и тряпку и принялся мыть доску.
Энн. (проверяя тетради) Ты что это?
Боб. Доски какие-то грязные.
Энн. Да, знаю. А тебе правда хочется их вымыть?
Боб. Наверно, надо было попросить разрешения…
Энн. Сделаем вид, что ты попросил.
Боб. (быстро вытирая доску) Да, мэм.
Энн. Что ж, Боб, спасибо.
Боб. Можно, я буду мыть её каждый день?
Энн. А может быть, пускай и другие попробуют?
Боб. Я хочу сам – каждый день.
Энн. Ладно, несколько дней помоешь, а там посмотрим… По-моему, тебе пора домой.
Боб. До свидания.

Музыка Джона Колтрейна (John Coltrane) « Violets For Your Furs»



Автор. На другое утро он очутился у дома, где она снимала квартиру с пансионом, как раз когда она вышла, чтобы идти в школу.
Боб. А вот и я.
Энн. Представь, я не удивлена.
Боб. Можно, я понесу ваши книги?
Энн. Что ж, Боб, спасибо.
Боб. Пустяки. (несёт книги)
Идут молча.
Боб. Пожалуй, лучше я теперь пойду один. А то ребята еще не поймут.
Энн. Кажется, я тоже не понимаю, Боб.
Боб. Ну как же, мы – друзья.
Энн. Боб…
Боб. Что, мэм?
Энн. Нет, ничего.
Автор. Следующие две недели Боб оставался каждый вечер после уроков, ни слова не говорил, молча мыл доски, и вытряхивал тряпки, и свертывал карты, а она меж тем проверяла тетради. Потом они выходили из школы и он провожал её до дома. И о чём только они не разговаривали.
Энн. Кем же ты хочешь стать, Боб, когда вырастешь?
Боб. Писателем.
Энн. Ну, это высокая цель, это требует немалого труда.
Боб. Знаю, но я хочу попробовать. Я много читал.
Энн. Слушай, тебе разве нечего делать после уроков, Боб?
Боб. Вы это о чем?
Энн. О том, что, по-моему, не годится тебе столько времени проводить в классе, мыть доски.
Боб. А мне нравится, я никогда не делаю того, что мне не нравится.
Энн. И все-таки.
Боб. Нет, я иначе не могу. (пауза) Можно вас попросить, мисс Тейлор?
Энн. Смотря о чем.
Боб. Каждую субботу я хожу от Бьютрик-стрит вдоль ручья к озеру Мичиган. Там столько бабочек, и раков, и птиц. Может, и вы тоже пойдете?
Энн. Спасибо, Боб.
Боб. Значит, пойдете?
Энн. Боюсь, что нет.
Боб. Ведь это было бы так весело!
Энн. Да, конечно, но я буду занята.

Музыка Стэна Гетца «Hymn Of The Orient»



Боб. Я беру с собой сандвичи с ветчиной и пикулями. И апельсиновую шипучку. И просто иду по берегу речки, этак не спеша. К полудню я у озера, а потом иду обратно и часа в три уже дома. День получается такой хороший, вот бы вы тоже пошли. У вас есть бабочки? У меня большая коллекция. Можно начать собирать и для вас тоже.
Энн. Благодарю, Боб, но нет, разве что в другой раз.
Боб. Не надо было вас просить, да?
Энн. Ты вправе просить о чем угодно.
Автор. Примерно в эту пору она вдруг поймала себя на том, что не может вызвать Боба отвечать. И когда они идут в школу или из школы, не может посмотреть на него.

Музыка Дюка Эллингтона (Duke Ellington)



Но в иные дни, когда, высоко подняв руку, он губкой стирал с доски математические формулы, она ловила себя на том, что отрывается от тетрадей и долгие мгновения смотрит на него. А потом, в одно субботнее утро, он, наклонясь, стоял посреди ручья, и ловил под камнем раков.

Музыка Стэна Гетца «With The Wind And The Rain In»



Энн. А вот и я!
Боб. Представьте, я не удивлен.
Энн. Покажи мне раков и бабочек.
Идут вдоль ручья.
Боб. Ух и здорово! Сроду не было так здорово!
Энн. Никогда не думала, что окажусь на такой вот прогулке.
Боб. С каким-то мальчишкой…
Энн. А все равно хорошо.
Боб. Я рад…Это все не полагается. А почему, понять не могу. Просто гулять, ловить всяких бабочек и раков и есть сандвичи. Но если б мама и отец узнали, и ребята тоже, мне бы не поздоровилось. А над вами стали бы смеяться другие учителя, правда?
Энн. Боюсь, что так.
Боб. Тогда, наверно, лучше нам больше не ловить бабочек.
Энн. Сама не понимаю, как это получилось, что я сюда пришла.
Автор. Во вторник вечером после уроков оба они опять были в притихшем классе,Боб протирал губкой доску, а мисс Тейлор сидела и проверяла тетради, и, казалось, не будет
конца этой тишине, этому счастью. И вдруг послышался бой часов на здании суда.

Бой часов, переходящий в музыку Э. Лекуоны (Ernesto Lecuona)



Энн. Боб! Подойди, пожалуйста!
Боб. Хорошо.
Энн. Сядь, Боб!
Боб. Хорошо, мэм.
Энн. Боб, ты догадываешься, о чем я хочу с тобой поговорить?
Боб. Наверное, о нас.
Энн. Сколько тебе лет, Боб?
Боб. Четырнадцатый год.
Энн. Пока еще тринадцать.
Боб. Да, мэм.
Энн. А сколько мне, знаешь?
Боб. Да, мэм. Я слышал. Двадцать четыре.
Энн. Двадцать четыре.
Боб. Через десять лет мне тоже будет почти двадцать четыре.
Энн. Но сейчас тебе, к сожалению, не двадцать четыре.
Боб. Да, а только иногда я чувствую, что мне все двадцать четыре.
Энн. И даже ведешь себя иногда так, будто тебе уже двадцать четыре.
Боб. Да, ведь правда?
Энн. Посиди спокойно, не вертись, нам надо о многом поговорить. Очень важно, что мы понимаем, что происходит, ты согласен?
Боб. Да, наверно.
Энн. Прежде всего давай признаем, что мы самые лучшие, самые большие друзья на свете. Признаем, что никогда еще у меня не было такого ученика, как ты, и еще никогда ни к одному мальчику я так хорошо не относилась. И позволь мне сказать за тебя - тебе кажется, ты никогда еще не встречал такую славную… учительницу.
Боб. Нет, нет - гораздо больше.

Музыка Дюка Эллингтона



Энн. Может быть, и больше, но надо смотреть правде в глаза, надо помнить о том, что принято, и думать о городе, о его жителях, и о тебе и обо мне. Я размышляла обо всем этом много дней, Боб. Не подумай, будто я что-нибудь упустила из виду или не отдаю себе отчета в своих чувствах. При некоторых обстоятельствах наша дружба и вправду была бы странной. Но ты незаурядный мальчик. Себя, мне кажется, я знаю неплохо и знаю, я вполне здорова, и душой и телом, и каково бы ни было мое отношение к тебе, оно возникло потому, что я ценю в тебе незаурядного и очень хорошего человека, Боб. Но в нашем мире, Боб, это не в счет, разве только речь идет о человеке взрослом. Не знаю, ясно ли я говорю.
Боб. Все ясно. Просто будь я на десять лет старше и сантиметров на тридцать выше, все получилось бы по-другому, но ведь это же глупо - судить человека по росту.
Энн. Но все люди считают, что это разумно.
Боб. А я - не все!
Энн. Я понимаю, тебе это кажется нелепостью. Ведь ты чувствуешь себя взрослым и правым и знаешь, что тебе стыдиться нечего. Тебе и вправду нечего стыдиться, Боб, помни об этом. Ты был совершенно честен, и чист, и, надеюсь, я тоже.
Боб. Да, вы тоже.
Энн. Быть может, когда-нибудь люди станут настолько разумны и справедливы, что сумеют точно определять душевный возраст человека и смогут сказать: "Это уже мужчина, хотя его телу всего тринадцать лет", - по какому-то чудесному стечению обстоятельств, по счастью, это мужчина, с чисто мужским сознанием ответственности своего положения в мире и своих обязанностей. Но до тех пор еще далеко, Боб, а пока что, боюсь, нам нельзя не считаться с возрастом и ростом, как принято сейчас в нашем мире.
Боб. Мне это не нравится.
Энн. Быть может, мне тоже не нравится, но ведь ты не хочешь, чтобы тебе стало еще много хуже, чем сейчас? Ведь ты не хочешь, чтобы мы оба стали несчастны? А этого не миновать. Поверь мне, для нас с тобой ничего не придумаешь... необычно уже и то, что мы говорим о нас с тобой.
Боб. Да, мэм.
Энн. Но мы по крайней мере все понимаем друг про друга и понимаем, что правы, и честны, и вели себя достойно, и в том, что мы понимаем друг друга, нет ничего дурного, и ни о чем дурном мы и не помышляли, ведь ничего такого мы себе просто не представляем, правда?
Боб. Да, конечно. Но я ничего не могу с собой поделать.
Энн. Теперь нам надо решить, как быть дальше. Пока об этом знаем только мы с тобой. А потом, пожалуй, узнают и другие. Я могу перевестись в другую школу...
Боб. Нет!
Энн. Тогда, может быть, перевести в другую школу тебя?
Боб. Это не нужно.
Энн. Почему?
Боб. Мы переезжаем. Будем теперь жить в Мэдисоне. Переезжаем на следующей неделе.
Энн. Не из-за всего этого, нет?
Боб. Нет-нет, все в порядке. Просто отец получил там место. До Мэдисона всего пятьдесят миль. Когда буду приезжать в город, я смогу вас видеть, правда?
Энн. По-твоему, это разумно?
Боб. Нет, наверно, нет.
Пауза.
Боб. Когда же это случилось?
Энн. Не знаю. Этого никто никогда не знает. Уже сколько тысячелетий никто не знает и, по-моему, не узнает никогда. Люди либо любят друг друга, либо нет, и порой любовь возникает между теми, кому не надо бы любить друг друга. Не могу понять себя. Да и ты себя, конечно, тоже.
Боб. Пожалуй, я пойду домой.
Энн. Ты на меня не сердишься, нет?
Боб. Ну что вы, нет, не могу я на вас сердиться.
Энн. И еще одно. Я хочу, чтобы ты запомнил: жизнь всегда воздает сторицею. Всегда, не то невозможно было бы жить. Тебе сейчас худо, и мне тоже. Но потом непременно придет какая-то радость. Веришь?
Боб. Хорошо бы.
Энн. Поверь, это правда.
Боб. Вот если бы...
Энн. Если бы что?
Боб. Если бы вы меня подождали.
Энн. Десять лет?
Боб. Мне тогда будет двадцать четыре.
Энн. А мне тридцать четыре, и, наверное, я стану совсем другой. Нет, я думаю, это невозможно.
Боб. А вы бы хотели?
Энн. Да. Глупо это, и ничего бы из этого не вышло, но я очень, очень бы хотела...
Боб. Я вас никогда не забуду.
Энн. Ты славно сказал, но этому не бывать, не так устроена жизнь. Ты забудешь.
Боб. Никогда не забуду. Что-нибудь да придумаю, а только никогда вас не забуду!
Энн идёт вытирать доски.
Боб. Я вам помогу!
Энн. Нет-нет. Уходи, Боб, иди домой, и не надо больше мыть доски после уроков. Я поручу это Элен Стивенс.

Музыка Стэна Гетца «Where Do You Go»



На следующей неделе он уехал из города и не был там шестнадцать лет. Жил он в каких-нибудь пятидесяти милях и все же ни разу не побывал в Гринтауне, но однажды весной, когда было ему уже под тридцать, вместе с женой по пути в Чикаго остановился в Гринтауне на один день. Он оставил жену в гостинице, а сам пошел бродить по городу и наконец спросил про мисс Энн Тейлор, но сперва никто не мог ее вспомнить, а потом кто-то сказал: - А, да, та хорошенькая учительница. Она умерла в тридцать шестом, вскоре после твоего отъезда. Вышла ли она замуж? Нет, помнится, замужем не была. После полудня он пошел на кладбище и отыскал ее могилу.
Боб. Энн Тейлор, родилась в 1910-м, умерла в 1936-м. Двадцать шесть лет. Да ведь я теперь старше вас на три года, мисс Тейлор.

Звучит музыка – квартет Шуберта ре минор ("Смерть и девушка"). Танцующая пара исполняет вальс.

Лариса Измайлова
Александр Измайлов

Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript
8-906-376-4979


СКАЧАТЬ МУЗЫКУ MP3 320kbit, 44100Hz Stereo, 148.59 Mb

 
ОБЪЯВЛЕНИЯ
Заявление
о приёме в театральную студию
"Пилигрим".
Бланк заявления можно
СКАЧАТЬ ЗДЕСЬ
или заполнить на месте (кабинет № 25).

РАСПИСАНИЕ ЗАНЯТИЙ

20

 
    На сайте "Драматешка" широко представлена детская драматургия, музыка для сцены, видеоуроки, театральные шумы, методическая литература и многоге другое, необходимое для постановки детских спектаклей!

Белебеевский театр-студия "Пилигрим" был создан в 1997-1998 учебном году на базе гимназии №1 г. Белебея. За годы существования театра на его сцене были поставлены десятки спектаклей с актёрами разных возрастных категорий. Отличительная особенность театра - авторами значительной части пьес и сценариев являются руководители студии - Лариса и Александр Измайловы, лауреаты 4-го Всероссийского конкурса "Детская пьеса". Руководителями сочиняются так же тексты и музыка для песен спектакля, изготавливаются костюмы и декорации. В домашней студии производится запись фонограмм, музыкально-шумового оформления и вокала. Сценарий Ларисы и Александра Измайловых "Волшебный мир Мельпомены" был опубликован в сборнике "Я вхожу в мир искусств" (№10, 1998). Пьеса "Моя Вообразилия" была опубликована в альманахе "Театральное творчество" №1 2003 г. " Очередная публикация – пьеса для молодёжного театра «Вылечить кита» и пьеса-фантазия «Моя Вообразилия» (опубликована вторично). Вышли они в репертуарном сборнике Всероссийского центра художественного творчества в Москве «Я вхожу в мир искусств» (№7, 2011 - "Звонок"). Это уже третья публикация Ларисы и Александра Измайловых в общероссийской прессе. В ноябре 2012 г. пьеса «Тин и его игрушки» стала лауреатом конкурса "Подарите ребёнку - планету!". Пьеса опубликована в сборнике "Я вхожу в мир искусств" (№9, 2012). К выпуску в том же издательстве готовятся ещё несколько новых пьес: философская притча «Руки-Ноги-Голова», «Макака Клеопатра» и несколько инсценировок. Наш email: belebey.teatr@gmail.com Контактный телефон: 8-906-376-4979

НАГРАДЫ САЙТА